Пропустить контент

Прогулка по редкому фонду библиотеки БГУКИ

Posted in Новости

Уникальность редкого фонда любой библиотеки неоспорима. Редкость книги определяется различными признаками: время создания и печатания, язык и шрифты издания (церковнославянский кириллицей, гражданская печать, латиница), тиражи и многие другие. Хотя большинство книг могут сочетать в себе несколько признаков редкости. Иногда книга становится редкой в процесс своей жизни, иногда уже само появление книги связано с удивительной судьбой ее автора. Разглядывая страницы манускриптов, старопечатных книг, невольно прикасаешься к истории. Где еще можно одновременно встретить семнадцатый и девятнадцатый век? Конечно в хранилище редкостей. Здесь судьбы книг и людей переплетаются самым удивительным образом.

В 2015 г. библиотека открывает новый проект «Прогулка по редкому фонду библиотеки», который позволит раскрыть историю уникальных изданий фонда редких книг.

Начинаем проект со знакомства с книгой «История или действие евангельския притчи о блудном сыне бываемо лета Рождества Христова 1685» великого педагога, поэта, просветителя, инока Полоцкого монастыря Симеона Полоцкого, по случаю 335-летия со времени его преставления, которое исполняется в 2015 г.

Симеон Полоцкий (до пострижения в монахи – Петровский-Ситнианович, Самуил Емельянович, 1629–1680). В 1637–1651 г. учился в Киево-Могилянской коллегии, в 1653 г. окончил Виленскую иезуитскую коллегию. В 1656 г. принял иночество и стал преподавателем в Полоцкой братской школе. В 1660 г. впервые приехал в Москву, перед царским семейством в Кремле читал свои стихи и предложил царю свою литературную «службу», которая была принята. С 1663 г. после переезда в Москву преподавал в Заиконоспасской школе, а затем стал наставником царских детей. К наставлениям Симеон прислушивались не только царь Алексей Михайлович, но и все его дети – вплоть до царевны Софьи и малолетнего Петра I. В 1678 г. организовал при дворе типографию, первой изданной книгой которой стал «Букварь». В 1679 г. составил проект указа о создании Славяно-греко-латинской академии. Получил широкую известность как поэт, драматург, проповедник, публицист, педагог, переводчик, боровшийся против раскола, выступавший сторонником развития образования и просвещения. Один из культурнейших людей своего времени, Симеон стал первым в русской литературе писателем–профессионалом, чье имя приобрело европейскую известность.

Поясной портрет Симеона Полоцкого гравирован пунктиром. Работа выполнена русским гравером, академиком гравирования Н.И. Соколовым для издания П.П. Бекетова «Пантеон российских авторов» (Москва, 1801)

Симеон Полоцкий читает стихи детям. Рисунок А.П. Апсита. Начало 1900-х гг.

История написания и постановки Комедии

Комедия была написана в связи с обычаем посылать молодых дворянских детей за границу для пополнения образования. У всех в памяти был отъезд за границу Воина Ордын-Нащокина в феврале 1660 года, т. е. вскоре после первого приезда Симеона Полоцкого в Москву. Воин был сыном одного из крупных русских государственных деятелей XVII века Афанасия Ордын-Нащокина. Посланный с важными поручениями за границу, Воин там остался, и находился на службе сначала в Данциге у польского короля, а затем во Франции. Это вызвало негодование царя, приказавшего найти и вернуть его любой ценой или «извести» его. Наконец в 1665 году молодой Нащокин раскаялся и получил прощение царя. Так как Симеон Полоцкий был близок к Афанасию Ордын-Нащокину, то можно предположить, что именно этот случай послужил поводом к написанию комедии о блудном сыне.

В эпилоге говорится:

Юным ее образ старейших слушати,

На младый разум свой не уповати,

Старим, да юных добре наставляют,

Ничто на волю младых не спущают, Наипаче образ милости явися,

В нем же божая милость вобразися,

Да и вы богу в ней подражаете.

Покаявшимся удобь прощаете.

Автор просит о прощении виновного юноши. Если сопоставить это и преследования, которым подвергался Воин Нащокин со стороны царя, то получается, что Симеон Полоцкий пытался этой пьесой смягчить государев гнев.

Заметим, что Комедия является старейшей русской письменной драмой. Эта пьеса по своей теме и сюжету имела для того времени более общий смысл. Биограф Симеона Полоцкого считал, что «мысль об отношениях между родительскою властью и волею детей имела особое значение в московском обществе второй половины XVII века». Пьеса во многом перекликается с повестями XVII века о Горе-Злосчастии и Савве Грудцыне. Юноша, неопытный в жизни и недостаточно устойчивый морально, не в силах противостоять соблазнам и легко поддается их тлетворному влиянию (пьянству, разгулу, азартным играм, распутству). Но его попытка нарушить вековые устои, жить по своей воле терпит крушение; это ведет к раскаянию юноши.

Автор хотел создать пьесу на материале, хорошо знакомом зрителям. Поэтому он и обратился к евангельской притче. Пьеса состоит из шести частей (актов), разделенных на сени (явления): между частями вставлены музыкальные интермедии. Следуя в основном евангельскому тексту. Полоцкий, однако, вводил некоторые новые сцены; такова, например, шестая  часть, сближающая комедию о блудном сыне с злободневными событиями.

Каждая из частей заканчивается интермедией, и, наконец, все представление завершается тем, что «ту вси изшедше поклонятся, а мусикия запоет и тако разыдутся гости». Под словом «интермедия» разумелись, скорей всего, вокально-музыкальные и танцевальные дивертисменты. Комедия насыщена музыкальными номерами – вокальными и инструментальными. Возможно, что музыкально оформил «Блудного сына» лучший из композиторов того времени – Василий Титов, положивший на музыку и стихотворные псалмы Полоцкого. Нотный материал, к сожалению, не сохранился.

Издание комедии снабжено тридцатью восемью иллюстрациями, представляющими собой ценнейший материал для суждения о сценическом воплощении не только этой комедии, но и вообще современных ей пьес. Иллюстрации сделаны русскими граверами Леонтием Буниным и Григорием Тепчегорским и, надо полагать, довольно точно отразили характер и постановку русского спектакля.

Учитывая, что исполнялись гораздо менее сценичные декламации Полоцкого, можно было бы предполагать, что поставлен был и «Блудный сын», тем более что это первая русская литературная пьеса и автор ее занимал исключительно видное положение, а интерес к театру и потребность в нем были очень велики. Но имеются и определенные сведения о постановке пьесы. Протопоп Аввакум рассказывает, что он приехал из Сибири в Москву в один год с Симеоном Полоцким (1663) и застал засилие «римлян», то есть сторонников «латинского» направления в образовании. В особенности он возмущался Епифанием Славинецким и Симеоном Полоцким. А «года с полтретья минув после того [в середине 60-х годов] пришли они с Артемоном [Матвеевым] от царя во юзолище ко мне на Никольский двор». И в беседе с Матвеевым Аввакум сказал: «Заодно с Римом Москва захотела вражить на бога, таковых себе и накликала. Да я не лгу: новых [сторонников латинского образования] в Москве умножилося, научили своему рукоделию камедию играть». Сохранилось еще одно свидетельство того, что пьеса ставилась в апреле 1681 года: «Часовник Дм. Моисеев починивал часы большие, что с действы блудного сына». Наконец, на титульном листе упомянутого выше издания указано: «Бываемое лета от Р. X. 1685». Можно предположить, следовательно, что в 1685 году комедия ставилась не раз («бываемое», а не «бывшее»).

По мнению исследователей творчества Симеона Полоцкого, Комедия о блудном сыне была исполнена не при дворе и не в присутствии царя, а в частном доме, т. к. в прологе автор обращается лишь к «благородным, благочестивым государям премилостивым».

Экземпляр книги Симеона Полоцкого «История или действие евангельския притчи о блудном сыне бываемо лета Рождества Христова 1685 «, фонда редких книг библиотеки представляет собой гравированную на меди книгу не ранее середины XVIII в. мастером круга М. Нехорошевского. По мнению А. А. Сидорова и С. А. Клепикова, 1685 год в заглавии – дата не выхода книги, а дата рукописи или времени постановки притчи. Издание имеет составной глухой владельческий переплет. Картонные крышки оклеены однотонной бумагой бежевого цвета, корешок кожаный светло коричневого цвета. Листы скреплены медицинским пластырем и сшиты в книжный блок.

На титульном листе сюжетный (изображение сидящего с книгой Евангелиста) экслибрис в виде штампа без ограничительной рамки черной мастикой «Из книг А. В. Кокорева».

Книга имеет еще один признак редкости – трюффаж – вложенные листы из других изданий: три листа литографии из другого издания «Истории…»; шесть листов с пронумерованными страницами от 147 до 156 (церковнославянский язык, кириллица, скоропись), последний лист не нумерован, на с. 156 внизу экслибрис «Из книг А. В. Кокорева» ; двенадцать листов (глаголица) с двойной нумерацией.

Владелец книги – Кокорев Александр Васильевич [25.XI(7.XII). 1883, с. Обоянь Курской губернии, – 26.X. 1965, Москва] – русский советский литературовед, профессор МГУ с 1949. Научную работу начал в 1909 году в семинарии проф. А. М. Лободы в Киевском университете, который окончил в 1911. Преподавал в вузах Москвы. Труды Кокорева посвящены в основном древнерусской литературе и русской литературе 18 века, а также методике преподавания литературы в ср. и высшей школе. Составил пособие для филологических факультетов – «Хрестоматию по русской литературе XVIII века» (1965).